Лечение рака наркотическими средствами

Лечение рака наркотическими средствами

Лечение рака наркотическими средствами

К народной медицине люди прибегают довольно часто. При отсутствии результатов после применения препаратов фармацевтической промышленности больные раком ищут спасение в их последней надежде – народной медицине. И этому есть оправдание, ведь желание жить и быть здоровым – сильнейший эффект самосохранения, при котором больной будет цепляться за последнюю соломинку, чтобы выжить.

К сожалению, в большинстве случаев ресурсы, пропагандирующие стопроцентное избавление от рака, наполнены рецептами, ничего общего не имеющие с лечебными средствами.

Сайты, ориентированные на прибыль, готовы продавать воздух и делать бизнес на горе людей, лицом к лицу столкнувшихся с онкологией. Именно поэтому значительная часть больных разуверилась в медицине как традиционной, так и нетрадиционно.

Тем не менее, народная медицина действительно богата рецептами лечебных средств, которые могут затормозить развитие онкологии.

К средствам, которые реально помогают при злокачественном образовании, можно в первую очередь отнести противораковые травы, которые, по заявлениям ведущим медицинским лабораторий, действительно способны оказывать на ракового больного положительное воздействие.

Еще один немаловажный фактор при лечении рака средствами народной медицины – понимание того, какие травы будут полезны при каком виде заболевания.  Если ранее лечебные средства в народе рекомендовались лекарями исключительно основываясь на исторических данных, то теперь появилась возможность выделить состав трав, их вредные и полезные компоненты.

Также при лечении онкологии народными средствами необходимо учитывать, что монотерапия навряд ли принесет ожидаемого результата. При правильном подходе к лечению врачи будут комбинировать и фармацевтические препараты, и средства народной медицины, чтобы не упускать драгоценного времени на лечение и в то же время провести его с наибольшей эффективностью для пациента.

При лечении онкологии важно учитывать не столько название отвара или настоя и его дозировку, а и комплексные показатели – психологический настрой пациента, правильность пищевого режима, желание пациента расстаться с вредными привычками. Если провести лечение на высоком уровне, то результаты не заставят себя ждать и грозная болезнь будет повержена.

Один из наиболее эффективных природных компонентов от рака – болиголов. Препараты, в которые входит это растение, назначают даже пациентам на четвертой, последней стадии онкологического заболевания. Средство способно не только улучшать физическое здоровье человека, но и его психоэмоциональный фон, что немаловажно в терапии такой сложной патологии.

Народная медицина описывает даже несколько случаев, когда именно болиголов полностью вылечил людей, страдающих онкологией. Врачи настаивают на том, что болиголов нельзя принимать отдельно, а добавлять к противораковой терапии, тем самым  подстраховываясь от неожиданных ухудшений состояния здоровья пациента.

Для приготовления средства необходимо свежесобранные цветы болиголова поместить в эмалированную емкость и залить спиртом так, чтобы жидкость полностью покрывала цветки. Затем смесь убирают в темное место на две недели. Когда необходимое время пройдет, начинают прием лекарства. В первый день принимают двадцать капель смеси за один раз.

ПОДРОБНОСТИ:   Метод Тулио Симончини – Альтернативное Лечение Рака Содой

По окончании курса важно провести обследование здоровья пациента, чтобы посмотреть за динамикой заболевания.

При передозировке средства могут возникнуть следующие негативные ощущения: головокружение, мигрени, потеря сознания, судороги, резкая слабость, проблемы с координацией движений и нарушения мыслительных функций. В этом случае прием лекарства необходимо прекратить и обратиться к врачу.

Поскольку основа традиционной терапии, которая применяется в лечении больных онкологией, это высокая токсичность препаратов, то не стоит бояться пробовать токсичные компоненты. Главное – знать меру!

Для приготовления средства необходимо собрать растения с корнем, отделить корень от наземной части и высушить его. Сухие корни настаиваются на спирту так же, как и болиголов. Применять средство можно по первой схеме. Обычно в курсе делается перерыв на неделю, в течение которой пациент будет усиленно лечиться фармацевтическими препаратами, а потом вернется к схеме лечения корнями веха.

Для борьбы с недугом применяются не только травы от рака, знакомые всем, но и довольно редкие   растения, названий которых многие больные даже не слышали.

Одним из таких растений является аконит, а его непопулярность в народе объясняется очень просто – растение ядовито.

Тем не менее, именно это свойство дает акониту возможность эффективно бороться со смертельными раковыми клетками, которые поражают организм онкологического больного.

Полезные свойства аконита были обнаружены еще нашими предками, которые использовали различные травы против рака и аконит в том числе. Отмечено, что растение имеет противоопухолевый эффект. Это дает ему возможность успешно бороться с онкологическими новообразованиями. Может быть, поэтому второе название аконита – борец.

Для приготовления средства  необходимо взять высушенные корни аконита – именно из них делается целебный настой. Несколько корней высушивают, измельчают и заливают спиртом, чтобы жидкость покрыла корни.

Спирт 96 градусов разбавляют с водой напополам, а при наличии водки можно воспользоваться и ею.

Настаивают раствор две недели, после чего жидкость отцеживается от корней и принимается внутрь, начиная с одной капли.

Если есть необходимость начать лечение быстро, не дожидаясь времени приготовления средства, можно приготовить быструю настойку. Для этого корни растения измельчают и заливают не спиртом, а водой. Емкость ставят на огонь и кипятят два часа, постоянно подливая  немного воды. После этого в емкость добавляют спирт и средство готово.

Софору обычно не найти в наших широтах – это растение произрастает в странах Азии. Против рака применяют и цветки, и плоды этого целебного растения. Для приготовления средства понадобится 60 граммов цветков софоры, которые измельчают и заливают спиртом. Настаивают средство 1,5-2 недели. После чего его можно принимать  в виде капель.

ПОДРОБНОСТИ:   Препараты для лечения рака печени

Пациенты, страдающие онкологией, должны знать, что лечение рака не заключается только лишь в химиотерапии, облучении и операции.

Именно эти страшные слова преследуют онкобольных со всех рекламных проспектов клиник, в словах врачей. Конечно, от официальной медицины не стоит отказываться, но ее можно и нужно усиливать народными средствами.

Такое комбинированное лечение даст наилучший эффект.

Стандартные схемы противоболевой терапии

При каждом осмотре онкологического больного лечащий врач оценивает его субъективное ощущение боли и в назначении обезболивающих движется по трехступенчатой лестнице снизу вверх. Не обязательно двигаться по ступеням последовательно. Наличие сильной нестерпимой боли сразу предполагает переход к ступени 3.

Как получить обезболивающие препараты

В лечении онкологических заболеваний широко используется грецкий орех. Для терапии онкологического заболевания используются зеленые плоды ореха, ими же можно проводить и профилактику осложнений. Лучше всего брать орешки небольшого размера, которые достигли 1,5 см в диаметре.

Для приготовления средства собирается около ста таких орешков. Их необходимо измельчить и залить очищенным керосином (перемешать с горячей водой и выпарить токсины). Для этого случая прекрасно подойдет стеклянная банка на 3 литра. Поместит туда орехи, банку необходимо закопать в землю, чтобы орехи лучше сохранились.

Орех на керосине является уникальным средством, которое можно принимать как внутрь, так и наружно.

Для наружного применения лучше всего пользоваться компрессом – марлю, сложенную в несколько слоев, пропитывают в керосине и прикладывают на проблемную область.

Держать такой компресс рекомендуют до четырех часов, не более. Если на коже остается раздражение, концентрацию можно уменьшить, разведя средство с водой.

  1. Таблетированные препараты при онкологии и капсулы удобны почти всегда, кроме случаев затрудненного глотания (например, при раке желудка, пищевода, языка).
  2. Накожные формы (пластыри) позволяют постепенно всасываться препарату без раздражения слизистых ЖКТ и наклеивании пластыря один раз в несколько дней.
  3. Инъекции чаще выполняются внутрикожно или (когда есть нужда в быстром устранении болевых ощущений) внутривенно (например, рак кишечника).

При любом пути введения подбор дозировок и кратности подачи лекарства ведется индивидуально с регулярным контролем качества обезболивания и наличия нежелательного действия веществ (для этого осмотр больного показан не реже, чем раз в десять суток).

  • Обезболивающие уколы представлены: Трамадолом, Тримеперидином, Фентанилом, Бупренорфином, Буторфанолом, Налбуфинлм, Морфином.
  • Комбинированным средством: Кодеин Морфин Носкапин Папаверина гидрохлорид Тебаин.

Неинъекционные варианты опиоидных обезболивающих:

  • Трамадол в капсулах по 50 мг, таблетках по 150, 100, 200 миллиграмм, свечах ректальных по 100 миллиграмм, каплях для приема внутрь,
  • Парацетамол Трамадол капсулы 325 мг 37,5 миллиграмм, таблетки, покрытые оболочкой 325 мг 37,5 миддиграмм,
  • Дигидрокодеин таблетки продленного действия 60, 90, 120 мг,
  • Пропионилфенилэтоксиэтилпиперидин в защечных таблетках по 20 миллиграмм,
  • Бупренорфин пластырь накожный 35 мкг / час, 52,5 мкг / час, 70 мкг / час,
  • Бупренорфин Налоксон подъязычные таблетки 0,2 мг/0,2 мг,
  • Оксикодон Налоксон а таблетках продолжительного действия с оболочкой по 5 мг / 2,5 мг; 10 мг / 5 мг; 20 мг / 10 мг; 40 мг / 20 мг,
  • Таблетки Тапентадола с пленочной оболочкой продленного высвобождения вещества по 250, 200, 150, 100 и 50 миллиграмм,
  • Тримеперидин таблетки,
  • Фентанил накожный пластырь 12,5; 25; 50, 75 и 100 мкг / час, таблетки подъязычные.
  • Морфин капсулы длительного высвобождения 10, 30, 60, 100 миллиграмм, таблетки пролонгированные с оболочкой по 100, 60, 30 миллиграмм.

Назначение легких опиоидов подписывает начмед однократно, потом повторная выписка может производиться самим врачом. Повторно начмед смотрит аргументацию смены дозы или переход на другой препарат (например, усиление).

На сегодняшний день если есть нормальная рекомендация алнальголога (ступенчатое усиление терапии), то движутся по ней и никто ничего долго не ждет:

  • Колют Кеторол, реже Диклофенак, потом сразу переходят на Трамадол (при усилении болей).
  • Трехкратный прием Трамадола в сочетании с парацетамолом и Габапентином без эффекта – переходят на Дюргезик (Фентанил).
  • После увеличения дозировки до максимальной или невозможности применения пластырей – переходят на морфин.

ПОДРОБНОСТИ:   Лучевое лечение рака шейки матки. Методики гамма-терапии

Накожные варианты – обезболивающие пластыри Фентанила и Бупренорфина являются предпочтительной альтернативой таблетированным опиоидам. Это сильное обезболивающее с постепенным выходом лекарственного вещества. Вопрос их назначения упирается в ценник и доступность.

  • Если у пациента имеется группа инвалидности, и он имеет право на льготное лекарственное обеспечение

вопрос выписки того же Фентанила (Дюргезика) осуществляется по месту жительства участковым терапевтом или хирургом противоопухолевого кабинета (при наличии рекомендаций анальголога, заполнения документации – льготного рецепта и его копии за подписью начмеда лечебного учреждения при первичной выписке препарата). В дальнейшем участковый терапевт может осуществлять выписку лекарства самостоятельно, обращаясь к помощи начмеда только при коррекции дозировок.

  • В случае, когда человек с инвалидностью отказался от лекарственного обеспечения и получает за него денежную компенсацию

он может начать получать требующиеся таблетки, капсулы или пластыри бесплатно.

Нужно получить от участкового врача справку произвольной формы о необходимости проведения дорогостоящей терапии с указанием препарата, его дозы и кратности применения за печатью врача и лечебного учреждения, которую необходимо предоставить в Пенсионный Фонд. Льготное лекарственное обеспечение восстанавливается с начала следующего за подачей справки месяца.

Источник: https://StopOncology.ru/lechenie/lechenie-raka-narkoticheskimi-sredstvami/

Как создаются препараты для лечения рака

Лечение рака наркотическими средствами

Кандидат химических наук и руководитель экспертного отдела Inbio Ventures Илья Ясный – о том, как были открыты одни из самых важных лекарственных препаратов последних лет в онкологии и как эти исследования поддерживали частные некоммерческие фонды.

Люди, далекие от медицины, часто спрашивают: «Когда уже будет изобретено лекарство от рака?» Я им отвечаю, что на нынешнем этапе развития науки лекарство «от рака вообще» изобрести невозможно, потому что рак – не одна болезнь. Известно более сотни его разновидностей, и мы находимся только в начале пути изучения этих заболеваний.

И даже эта пройденная часть вдохновляет: некоторые виды рака уже научились лечить, а другие удается сдерживать так долго, что пациент живет не меньше средней продолжительности жизни. Но существует все ещё очень и очень много не поддающихся лечению онкологических заболеваний, лекарства для борьбы с которыми постоянно разрабатываются.

Немного статистики

С 1970-х годов число онкологических больных, живущих более 10 лет после постановки диагноза, увеличилось вдвое. Особенные успехи достигнуты в лечении рака предстательной железы, некоторых видов лимфом, меланомы, рака молочной железы. C другой стороны, прогресс в лечении рака желудка, легкого и особенно поджелудочной железы пока невелик (Рисунок 1).

Рисунок 1. Увеличение 10-летней выживаемости при разных видах онкологических заболеваний в Великобритании с 1970-х по 2010-е годы. Источник картинки.

Почему возникает рак? Ответ на этот вопрос известен в общих чертах, но детали того, из-за чего у каждого конкретного человека возникла злокачественная опухоль, обычно неизвестны.

В целом рак возникает тогда, когда какая-то клетка организма выходит из-под контроля и начинает неограниченно делиться, образуя опухоль. Такие клетки теряют свою специализацию и перестают реагировать на сигналы, которые бы заставили умереть здоровую клетку.

Кроме того, они приобретают подвижность и способность метастазировать, то есть мигрировать в отдаленные участки организма и образовывать там новые опухоли.

В принципе, каждая делящаяся клетка организма может претерпеть злокачественное перерождение и дать начало онкологическому заболеванию.

Как правило, это происходит в результате генетической мутации, которая может быть спонтанной или вызванной внешними причинами, например, облучением или вирусным заболеванием.

Разовьется рак или нет в каждом конкретном случае – невозможно предсказать, так как исход зависит от множества факторов. К ним относятся и наследственность человека, и влияние среды, в которой он рос и живет, и состояние его организма, в частности, иммунной системы.

Даже в здоровом организме постоянно спонтанно возникают переродившиеся клетки, способные к неограниченному размножению.

Но если у человека в порядке иммунная система, то она обеспечивает постоянный надзор за аномальными клетками и уничтожает их. Поэтому раковые клетки используют специальные ухищрения, чтобы защититься от иммунной системы организма.

Опухоль выстраивает несколько линий обороны, и даже способна ставить себе на службу клетки иммунной системы, которые пришли ее убить.

Рак будет проявляться совершенно по-разному – в зависимости от того, какая именно клетка и в каком органе дала сбой. По малоизученным пока причинам некоторые из злокачественных опухолей растут гораздо быстрее, чем другие. Часть опухолей скорее дают метастазы, а главное – хуже подвергаются терапии.

Ведь раковые клетки – в полном соответствии с законами эволюции – под воздействием лекарства либо умирают, либо мутируют и становятся неуязвимы для данных препаратов, и опухоль продолжает расти.

Именно поэтому опухоль, которая уменьшилась под действием терапии, иногда снова начинает увеличиваться, и такие рецидивы (то есть повторное возникновение болезни) сложнее лечить.

В снижении смертности от онкологических заболеваний важную роль сыграли несколько факторов: это и улучшение методов хирургического лечения и радиотерапии, и появление новых лекарств, и профилактика, и развитие диагностики – многие опухоли лечатся лучше, если они обнаружены на ранней стадии.

Разработка лекарств от рака

В целом, создание лекарств – очень дорогое и длительное занятие, связанное с высоким риском провала. Разработка лекарственного кандидата начинается с поиска мишени – как правило, белка в организме, воздействие на который приведет к желаемому терапевтическому эффекту.

Так, в случае рака это может быть белок, отвечающий за рост клеток. В идеале он должен присутствовать в злокачественных клетках и отсутствовать в здоровых.

После того, как такая возможная мишень найдена, наступает этап проверки предположения, что воздействие на неё действительно приведёт к положительному эффекту и не вызовет нежелательных явлений.

Затем ученые ищут вещество, воздействующее на мишень, – сейчас, как правило, это либо перебор вариантов в химических «библиотеках», либо поиск биологической молекулы, которая будет избирательно связываться с мишенью. В настоящее время компьютерные методы позволяют проводить отбор перспективных молекул с помощью современных алгоритмов, после чего предсказания требуют подтверждения на практике.

Выбранную молекулу подвергают оптимизации для улучшения ее свойств, проверяя ее способность связываться с мишенью и вызывать нужные эффекты в клетках.

Наконец выбранный кандидат в лекарство тестируют на животных, проверяя его эффективность в условиях модели заболевания и безопасность.

Если препарат обладает достаточно хорошим соотношением безопасности и эффективности, он выходит в клинические исследования, то есть начинаются исследования с участием людей.

Как правило, препарат проходит три фазы клинических исследований, в которых принимают участие всё больше людей. На первой фазе тестируют безопасность препарата, на второй – подбирают дозу, режим введения и получают первые свидетельства эффективности.

На третьей фазе проводят подтверждающие исследования эффективности. Если доказывается безопасность и эффективность препарата для лечения заболевания, его регистрируют и выпускают на рынок.

В случае рака эффективными обычно считаются препараты, которые продлевают жизнь пациентов в среднем хотя бы на 10% по сравнению с существующей терапией.

Онкология относится к одной из самых рискованных областей разработки лекарств – только 5-8% препаратов, начинающих клинические исследования, доходят до регистрации. В среднем этот процесс занимает более 7 лет, и расходы составляют примерно 1,5 миллиарда долларов США.

Понятно, что на ранней стадии исследований стартапу или научной группе, разрабатывающим новое лекарство, бывает трудно найти деньги на ключевые эксперименты, потому что с высокой вероятностью проект придется закрыть. Однако если никто не будет вкладываться в такие ранние рискованные исследования, то не будут появляться и новые лекарства.

Один из способов, которым это противоречие решается в мире, – финансирование ранних разработок частными некоммерческими фондами, такими как российский РакФонд.

Примеры разработок

Вероятно, самый известный и крупный частный некоммерческий фонд в онкологии – Cancer Research UK (CRUK, Фонд исследований рака Великобритании). Он существует практически полностью на частные пожертвования и тратит на исследования рака более $500 млн в год.

Благодаря поддержке Cancer Research UK до рынка дошел препарат абиратерон, который помогает миллионам пациентов, страдающим раком предстательной железы.

Этот препарат предназначен для лечения метастатического рака предстательной железы: он ингибирует (то есть блокирует) производство гормона тестостерона, который стимулирует рост клеток этого рака.

Довольно давно было известно, что рост раковой опухоли простаты зависит от тестостерона, поэтому удаление яичек помогает его остановить, но ненадолго. Поскольку другие клетки в организме, например, клетки надпочечников, также производят тестостерон, которого хватает для стимуляции роста опухоли.

Начались попытки найти молекулу, совсем выключающую синтез тестостерона.
В начале 1980-х годов ученые выяснили, что одна из стадий синтеза тестостерона в организме катализируется (то есть ускоряется) ферментом цитохром p450 17A1 (или CYP17).

Ученые Института исследований рака в Сарри (Surrey), Великобритания, предположили, что известный противогрибковый препарат кетоконазол (он и сейчас продается в аптеках) – ингибитор CYP17 – может помочь и против рака предстательной железы.

Оказалось, что он действительно задерживает рост опухоли, но действует не на всех пациентов, обладает побочными эффектами и очень быстро выводится из организма. Поэтому медицинские химики начали поиск аналогов кетоконазола, которые обладали бы его преимуществами, однако не имели бы таких недостатков.

В 1995 году вышла статья, в которой впервые была опубликована структура молекулы абиратерона, – самого сильного и при этом избирательного ингибитора CYP17 из всех полученных.

Потребовалось еще 16 лет исследований до его регистрации в 2011 году.

В конце 1990-х годов на средства Cancer Research UK было проведено первое клиническое исследование абиратерона, которое показало, что новый препарат действительно снижает уровень тестостерона в организме человека почти до нуля.

Однако к тому моменту другие компании уже обнаружили, что комбинации некоторых известных препаратов также прекращают выработку тестостерона в яичках и других тканях организма, и начали использовать их для лечения рака предстательной железы.

Предпосылок к тому, что абиратерон сможет повысить продолжительность жизни людей по сравнению с этим препаратами, не было, и никто не хотел рисковать и вкладывать в дальнейшую разработку абиратерона без знания его механизма действия и уверенности в том, что он будет эффективнее существующих лекарств.

Только к середине 2000-х появились данные о том, что клетки рака предстательной железы, лишаясь тестостерона от других тканей организма, начинают вырабатывать свой собственный! И тут вспомнили об абиратероне, который, в отличие от существующих препаратов, оказался способен прерывать синтез тестостерона и в раковых клетках.

После ряда клинических исследований препарат был зарегистрирован сначала для пациентов, уже прошедших химиотерапию, а в 2016 году – и для тех, кто ее не получал, что обеспечило доступ к препарату для большого числа пациентов.

Конечно, у препарата есть нежелательные явления, всё-таки он снижает уровень тестостерона почти до нуля, но польза от него значительно превосходит риск.

Важную роль в поддержке этой разработки сыграла финансовая и организационная помощь Cancer Research UK: все клинические исследования фазы 1 и 2 были выполнены на средства этой организации, и только самое большое и дорогое исследование фазы 3 – на деньги фармацевтического гиганта Johnson & Johnson. Пример абиратерона доказывает, насколько значимы лабораторные исследования для успеха препаратов в клинических исследованиях, и объясняет, почему РакФонд считает вложения в них столь важными.

Другой пример частного некоммерческого фонда – Leukemia & Lymphoma Society (LLS) в США, вкладывающего средства в исследования в области онкогематологии. Из 21 препарата, зарегистрированного американским агентством FDA в 2018 году, фонд участвовал в разработке 19. Только в 2018 году LLS вложил в исследования $48 млн, а суммарно, начиная с 1949 года – более $1,2 млрд.

Рисунок 2. Рост 10-летней выживаемости при онкогематологических заболеваниях. Красными пунктирными линиями показан момент регистрации препаратов, созданных при участии Leukemia & Lymphoma Society. Данные по выживаемости с сайта Cancer Research UK.

Поддержка фонда сыграла важную роль в разработке таких лекарств, как иматиниб (торговое название препарата – Гливек), ритуксимаб (Мабтера), леналидомид (Ревлимид) и других. Благодаря этим препаратам диагноз лимфомы, миеломы и некоторых видов лейкемии, как правило, уже не считается приговором.

У большинства пациентов детского возраста можно вылечить или длительно успешно контролировать эти злокачественные заболевания. В 2017 году были зарегистрированы первые препараты клеточной иммунотерапии острого лимфобластного лейкоза и лимфомы, получаемые с помощью генной инженерии – Kymriah и Yescarta.

В их разработке LLS также принял непосредственное участие.

Однако исследования продолжаются, потому что у части детей и взрослых, особенно пожилых, не удается добиться ответа на терапию. Нужны более эффективные и безопасные лекарства.

Деятельность таких фондов, как Cancer Research UK, Leukemia & Lymphoma Society и РакФонда, направлена на финансирование ранних рискованных исследований лекарств и средств терапии. Не все из них докажут свою эффективность, однако именно эти усилия повышают вероятность, что еще одно лекарство от рака, которое сможет спасти жизни множества людей, будет разрботано.

Рисунки к статье: Анастасия Обухова

  • S Предыдущая статья
  • Следующая статья s

Источник: https://www.rakfond.org/2019/03/21/cancer-treatment-drugs-article_ru/

Наркотические средства: Конкретного места в комплексной системе лечения рака наркотикам пока

Лечение рака наркотическими средствами

Конкретного места в комплексной системе лечения рака наркотикам пока не определили. Называть их лекарством для онкобольных язык не повернется. В древности наркотики называли дурманящим средством.

В системе онкологии их активно применяют на завершающей стадии… жизни онкобольного. Эти средства способны убить здорового человека, а о больных, ослабленных длительной бо­лезнью, говорить не приходится.

Я не против назначения наркотических средств безнадежным больным, но по их просьбе. Для этого необходим законодательный акт, позволяющей оградить врачей от необоснованных обвинений. Подобные прецеденты в мире имеются. В одном из штатов Австралии несколько лет назад официально был принят закон, разрешающий добровольный уход из жизни тяжелобольным при участии меди­цины.

Пока наркотические средства продолжают назначаться на основании ведомс­твенных инструкций под прикрытием лечения.

После применения небольших наркотических доз спасти онкобольного не представляется возможным ни одним из природных методов лечения, по причине дополнительного угнетения наркотиками иммунной сисгемы.

Путей вывода онкобольного из наркотической зависимости нет. Воедино сли­ваются два коварных заболевания в истощенном (энергетически и физически) организме. Эти болезни разные по харакгеру, но одинаковые по коварству. Их можно сравнить с изощренностью двух бандитов с разной психологией.

Первый своей жертве вначале создает комфортные условия, а когда у нее притупится изначальный страх, уменьшится боль, появится безразличие к проблемам — уби­вает ее.

Второй с первого до последнего момента нагнетает страх, не оставляя никакой надежды на жизнь, а изрядно измотав жертву и доведя ее до отчаяния, убивает.

Первый бандит — наркотик, второй — рак.

Поведаю Тебе об удивительной больной сорока с лишним лет.

Это была оптимистка, невзирая ни на что. Человек огромной силы воли и со способностью к самоанализу. Причина ее заболевания была кармической.

Прошла она через комплекс официального лечения рака молочной железы, в ходе которого образовался вторичный рак в легком, позвоночнике и головном мозге. Сложилась известная в таких случаях ситуация. Ее «списали» по месту жительства.

Медицина от нее не отказывалась, потому что до болезни она работала в президентской структуре. Но и ничего существенного предпринять не могла, исчерпав свои воз­можности на первом этапе лечения.

Отказать ей в помощи было невозможно. Это означало отобрать у больной последнюю надежду на «что-то», оставить ее один на один с безысходностью. Началась борьба за ее жизнь.

Стратегической целью было остановить опухолевый процесс во всех его прояв­лениях и удерживать его на уровне, обеспечивающем жизнь. Остановка опухоле­вого процесса, при наличии оптимизма и веры у больного, нередко обеспечивает

ему сносную жизнь. Больная была знакома с парапсихологией. Ее вера в целителя была высокой, потому что она знала о результатах излечения подобных больных.

Для некоторых онкобольных с кармической причинностью заболевания харак­терны специфические трудности. Их организм может отторгать то, что крайне необходимо им в лечении. Так было и в названном случае. Организм больной отвергал многие растительные компоненты, крайне необходимые для лечения.

Биоинформационным воздействием с расстояния, психокоррекцией, изменен­ным питанием удалось стабилизировать состояние больной. Специально приго­товленным препаратом удалось остановить прогрессирование заболевания. Ле­карств больная не принимала.

Из ее письменного отчета: «Из целого букета диагнозов, типа плеврит, пери­кардит, полная потеря зрения, рак IV стадии, осталось только основное забо­левание.

Жидкость в легких и перикарде была убрана чудом (по словам хирургов и показаниям “телевизора”), за пять дней, благодаря индивидуальной методике лечения. Прекратилась потеря веса тела — остановится на 54 кг.

После двух месяцев ежевечерних сеансов по телефону улучшилось зрение. Теперь могу смот­реть, а не слушать телевизор и, что особенно важно, вязать на спицах».

Однажды, спускаясь по лестнице, больная оступилась, упала и получила пере­лом головки бедра. Под разными предлогами хирурги отказывались делать ей операцию, пугаясь основного заболевания. Боялись, что организм не выдержит наркоза.

Профессор, полковник в отставке, мастерски провел операцию. На столе уникального хирурга оказалась уникальная больная. Рассказывали, что до и после операции она вселяла больным оптимизм, находясь вместе с ними в многоместной палате.

Зная силу воли больной, можно было не беспокоиться за ее послеопера­ционную реабилитацию.

Однако через какое-то время стало известно, что ей назначали наркотики. Мне об этом стало известно позже, по характерным изменениям в состоянии больной. Затем из ее письменных отчетов.

Настойчивая борьба за жизнь мужественного человека приобрела характер научного эксперимента. Перелом бедра мог приковать ее к постели окончательно. Но вопреки мрачным предположениям, под воздейсгвием природных средсгв лечения больная после операции не слегла окончательно, а стала на путь выздоров­ления.

«Перелом бедра беспокоит все меньше. Уже могу ходить по квартире с одной палочкой, хотямне кажется, можно было бы добиться и лучших результатов».

Но на общем фоне явного улучшения послеоперационного состояния, все отчетливее проявлялось пагубное дейсгвие наркотиков.

«Применение морфина 2,5-3 мл (а в плохую погоду или при нагрузке — 3,5 мл) в день приводит к снижению силы воли, терпения, повышенной раздражитель­ности, снижению памяти и возможности аналитически мыслить», — писала больная.

Наркотик постепенно отвоевывал то, на что делалась ставка в ее лечении. Мои знания, опыт, парапсихологические возможности были слабее дьявольского «ле­карства».

«Резко уменьшилось время между уколами, которые не дают обычного облег­чения. Такое впечатление, что морфий в эти дни не действовал», — признава­лась она.

Подсознание больной включалось через определенные промежутки времени и требовало увеличенной дозы, и ничего другого.

«Суточная доза наркотика для обезболивающего эффекта возросла до 5 мл. Наблюдается нарушение памяти. Аппетита почти нет. Малейшее физическое напряжение тела приводит к сильной слабости. Усилилась ночная одышка и страх».

Нет, это не лекарство. Не зря гашиш, в переводе на русский язык, означает «убийца». Героин, за его белый цвет и черное коварство, называют «белой смертью».

В процессе формирования наркозависимости, писал А. Р. Довженко (Украина), «происходят глубокие изменения личности, индивида, и другие расстройства психики вплоть до слабоумия, нарушаются функции внутренних органов и неврологическое состояние организма».

Если Тебе придется кого-то отговаривать от приема наркотиков, примени все свое красноречие. Для достижения цели не жалей эмоций, примеров и сравнений. Необходимо быть одинаково непримиримыми к тем, кто производит, продает и принимает наркотики. Применение наркотических средств, под прикрытием бла­городных целей и ведомственных инструкций, не может поощряться.

Необходимо искать обезболиваюпще средства на иной основе, а не довольство­ваться тем, что, обезболивая, убивает.

Источник: https://medic.news/metodyi-lecheniya-netraditsionnyie/narkoticheskie-sredstva-34550.html

Обезболивание при раке: почему онкопациенты не получают анальгетиков

Лечение рака наркотическими средствами

+T –

Меня зовут Олег Юрьевич Серебрянский, я четвертый год руковожу частной московской клиникой со своим стационаром, где основное направление работы – паллиативная медицина.

Пациенты, в основном, – люди с диагнозом рак на последней стадии, которых по месту жительства выписали «под наблюдение», то есть, фактически, перестали лечить.

У современной медицины есть способы продлить им жизнь, улучшить ее качество. Но основная проблема значительной части таких пациентов в России – затрудненный доступ к грамотному обезболиванию, учитывающему нюансы болезни и образ жизни конкретного пациента.

Нужно точно знать ответ на вопрос, который волнует всех онкологических пациентов с терминальной стадии.

Умереть от рака без боли – можно. Страшно, когда с болью приходится жить.

В результате развития онкологического заболевания возникают такие осложнения, которые часто приводят к мгновенной смерти пациента. Например, тромбоэмболия легочной артерии. Бывают неостановимые желудочно-кишечные кровотечения. Бывают обширные инсульты на фоне метастазов в головной мозг.

Сама смерть не так страшна, хотя ее боятся больше всего. Смерть, сам процесс перехода из одного состояния в другое, происходит во сне, и боль практически не воспринимается. Как в театре после первого звонка: свет постепенно тускнеет, шум затихает. Так уходят и люди – все чувства притупляются и гаснут.

Но до этого большая часть паллиативных больных переживают период, когда органы и ткани уже разрушены опухолями настолько, чтобы болеть, но не настолько, чтобы организм «отключился». В этот период людям необходимо грамотное эффективное обезболивание.

В прошлой статье я говорил о тех аспектах боли, на которые может повлиять сам пациент.

Сегодня поговорим о сложностях в самой медицинской системе.

Врачи перестраховываются.

Среди врачей по всей стране проводились опросы о проблемах в обезболивании. По результатам – наркотические анальгетики, необходимые паллиативным больным, просто боятся выписывать почти 40% врачей первичного звена. Они опасаются уголовного преследования по статье 228 УК РФ за нарушение правил оборота наркотических средств. Для этого достаточно неверно оформить рецепт, потерять ампулу, и т.п.

И хотя в 2018 году в РФ по этой статье проходили более 100 человек, а в июне 2019 – только 8, и хотя значительная часть таких дел закрывается – судимость, даже с оправдательным приговором – это пятно на репутации и стресс. Врачи просто не хотят связываться.

Многим проще отпустить пациента из стационара с чем-то малоэффективным, чем выписать ему наркотический анальгетик.

Но вполне можно обойтись без уголовной ответственности и не отказывать пациентам в обезболивании сильнодействующими препаратами.

Да, процедура с обезболивающими – сложная и бюрократизированная. Назначения наркопрепаратов требуют до полудюжины подписей. Рецептурные бланки неудобны, ошибаться в них нельзя. Анальгетики привозят из аптеки под охраной.

Препараты хранятся под строжайшим контролем, в отдельных сейфах, в помещении на сигнализации, все ампулы наперечет.

Просто взять такую ампулу – это минимум 15 минут времени и 6-8 лет «заслуженного отдыха», если ошибешься.

Если нарушится порядок оборота наркосодержащих веществ в лечебном учреждении, то первым к ответственности привлекут не врача, а главную сестру и анестезиологическую службу.

Все сотрудники нашей клиники понимают, что в случае чего – им грозит наказание по 228 статье. Поэтому дотошно соблюдают сложные нормы. Отказывать пациенту в лечении из-за этого никому не приходит в голову.

Однако, во многих лечебных учреждениях паллиативные пациенты не получают обезболивания в нужном объеме. Неумение заполнять бумаги верно и преодолевать бюрократию – не единственная, и даже не самая большая проблема.

Половине врачей просто не хватает знаний в области pain-management (управления болью).

По тем же опросам, 27% врачей периодически сомневаются, оправдано ли назначение наркотических анальгетиков при текущем уровне боли у пациента. Еще 9% – опасаются необратимых последствий препаратов.

А 16% – не уверены в собственных знаниях о лечении болевого синдрома. Т.е., 52% врачей – в принципе не знают, как и чем убирать боль у паллиативных пациентов.

Не забываем еще о страхах родственников: «Вы сажаете его на наркотики!».

Часть врачей пытается обойтись «легкими» обезболивающими, просто повышая дозу.

Они не хотят быть первыми, кто «посадит» пациента на наркопрепараты. Поэтому подход у таких врачей – «оттянуть» момент перехода на наркотические анальгетики. Они назначают 

«тяжелую артиллерию», уже когда пациенту скорее грозит смерть не от рака, а от болевого шока, или после угроз пожаловаться Главному врачу и в Минздав.

Специалисты поголовно не используют все возможности медикаментозного обезболивания. Они забывают о комбинациях препаратов, о вспомогательных препаратах, о том, как много вариантов веществ и дозировок можно использовать.

А ведь на трех ступенях «лестницы» обезболивания ВОЗ есть множество способов постепенно, плавно, без резких скачков от но-шпы к кетамину, снимать пациенту болевой синдром.

Но их этому либо не учили, либо им не хватает времени и внимания на каждого пациента, чтобы подобрать нужное сочетание препаратов.

Потенциал паллиативной медицины часто не используется до конца. Боль можно снимать не только инъекциями.

Например, в нашей клинике регулярно выполняются паллиативные операции: они не избавят человека от всех последствий болезни, но могут, например, убрать метастаз, который давит на нерв, и тем самым уберут боль.

Во многих клиниках страны человек о таких возможностях даже не узнает. Хотя цены на такие операции – не космические, от 30-50 тыс. руб.

Все, что описано выше – «грани» одного и то же: низкой квалификации медработников.

Другая проблема – дефицит препаратов.

Сотни тысяч безнадежно больных, кому медицина по месту жительства уже не в состоянии помочь, выписывают из стационара домой, на амбулаторное лечение.

Такому пациенту для обезболивания можно дать «с собой» рецепт либо на таблетки, либо на пластырь. Ампулы для инъекций – слишком часто оказываются в незаконном обороте.

А таблетки морфина или фентаниловый пластырь нельзя использовать никак, кроме как по назначению.

Но добиться получения препарата по ОМС или найти его в продаже – задача непростая. И пластыри, и таблетки – почти всегда на дефектуре. То есть, в дефиците.

В Москве для паллиативных пациентов создали систему снабжения наркосодержащими препаратами, но и в ее работе бывают сбои.  Из 40 аптек, которые существовали и обеспечивали наркотиками все 180 лечебных учреждений столицы, осталось 4. Было 2 частных аптеки, но у них отозвали лицензии, они закрылись.

В остальных регионах проблемы снабжения решают по-разному, в большинстве случаев – гораздо хуже, чем в Москве. Пациенты из регионов рассказывают, как обращались во все инстанции, вплоть до гаранта Конституции. Но нужное для этого количество силы воли есть далеко не у всех. И, главное, – не у всех есть на это время.

Все это – богатая почва для историй, которые горячо обсуждают СМИ и комментаторы в интернете. Например, из последнего – арест матери, которая привезла из-за границы препарат для сына. Законодательно это действующее вещество не разрешено в РФ. Формально все сотрудники правоохранительных органов правы. Фактически – государство не обеспечивает достаточно препаратов пациентам.

Стоит ли декриминализовать для медиков статьи УК РФ, по призывам активистов?

На фоне вопиющих случаев, когда люди умирают в муках, инициативы общественных деятелей «отменить уголовную ответственность для врачей, расширить показания к применению, сделать наркопрепараты доступными» – звучат логично и правильно.

Но реальность многократно сложнее, чем просто «все запретить» или «все разрешить».

Например, реальный риск – нападения на врачей, которые ездят с наркосодержащими анальгетиках на дом к пациентам. Именно по этой причине уже лет 10 у московской скорой помощи нет лицензии на наркотики. Скорая приезжала по вызову, там их встречала компания наркоманов, отбирала морфин в ампулах и выталкивала медика за дверь.

При этом количество сотрудников в «органах», занимающихся наркотиками, с 28 000 человек сократилось до 2 000, включая работников центрального аппарата. На 85 субъектов Федерации.

ФСКН упразднили 3 года назад, но воспоминания о наркоконтроле и тысячах уголовных дел ежегодно – еще свежи у всех.

Все боятся наказаний, но тех, кто наказывает – почти не осталось – и о последнем факте мало, кто знает.

И маятник качнулся в другую сторону.

Пару лет назад заведующий отделением травматологии и ортопедии одного крупного медцентра ушел со своей должности.

Выяснилось, что его сестра и ее муж – заведующий реанимации в том же медцентре – организовали дома подпольную нарколабораторию. При обыске в квартире нашли более 10 000 ампул фентанила.

На травматолога уголовное дело заводить не стали, а «сладкую парочку» осудили на 8 и 10 лет соответственно.

Те, кто предлагает упростить доступ к наркосодержащим анальгетикам, должны иметь в виду любовь российского народа к самолечению. Вспомнить антибиотики. Купить их без рецепта несложно, каждая вторая мамаша лечит ребенка антибиотиками от ОРВИ по совету соседки. И число инфекций, устойчивых ко всем препаратам, растет.

С обезболивающими при таком свободном подходе будут последствия в виде передозировок, злоупотребления. Ежегодно от рака умирают 300-500 тыс. человек, и сколько из них пополнят ряды медицинских наркоманов? Будет ли такая ситуация лучше, чем сейчас?

Без ответов на эти вопросы, без решений для этих проблем – праведное дело активистов отдает популизмом. Важно, чтобы вместо «как лучше» не получилось снова «как всегда».

Сейчас рассматриваются поправки к ст.228, часть 2, чтобы сделать первое нарушение по этой статье административным, а уголовное дело заводить только при повторном нарушении. Пока эти поправки не приняты.

Как же действовать в ситуации, которая существует сейчас?

Мой личный опыт говорит, что все упирается в знания, уровень осведомленности со стороны пациентов и в квалификацию со стороны врачей.

Пациенту и его родным нужно знать:

– О своем праве на обезболивание. Это гарантировано законом. Иногда, чтобы получить рецепт, нужно не бежать в прокуратуру, а показать медикам, что вы в курсе своих прав.

– О том, что боль можно убрать не только медикаментозно. Паллиативная медицина – это не только инъекции анальгетика и обработка пролежней. Об этом я говорил в предыдущей статье.

Врачам необходимо повышать и поддерживать квалификацию.

В своей практике в нашей клинике мы до последнего «держим» пациентов на комбинациях препаратов, используем вспомогательные лекарства, делаем паллиативные операции, уделяем внимание психологической работе с человеком и с его родными.

При таком подходе довольно долго не приходится знакомить пациента с дивным новым миром наркосодержащих препаратов. И никто пока не превращался в наркомана, и врач всегда имеет в запасе способы борьбы с болью.

Отказываться от верного лечения из-за нежелания брать на себя ответственность – недопустимо для врача. Система полна недочетов. Но пока она такова, наша задача – соблюдать интересы пациента в ее рамках, даже если это долго и неудобно. Медицина – вообще не для ленивых.

А как обстоят дела с обезболиванием не в России? Что вообще происходит с лечением рака в благословенной «загранице»? Откуда родилось в головах россиян убеждение, что «у нас» лечить не умеют, а «у них» исцелят даже в терминальной стадии? Насколько это близко к реальности? Выскажу свое мнение, основанное на опыте стажировок и работы в Израиле и Великобритании, постоянного сотрудничества с европейскими, японскими и израильскими коллегами – в следующем посте.

Источник: https://snob.ru/profile/32115/blog/159900

Помощь Онколога
Добавить комментарий