Лечение рака и перспективы развития

Америка собирается победить рак в 2020 году | Милосердие.ru

Лечение рака и перспективы развития

12 января 2016 года в своей заключительной речи, обращенной к Конгрессу США, президент Барак Обама объявил о новой исторической миссии американского народа – решительной борьбе с раком с целью полной и окончательной победы над ним.

Это, по-видимому, последняя широкомасштабная инициатива уходящего лидера, однако далеко не первая в области здравоохранения.

В апреле 2013 в речи в Белом доме Обама представил нации Brain Initiative —инициативу исследования человеческого мозга. Год назад в своем послании Конгрессу он объявил начало проекта Precision Medicine Initiative, который на русский можно перевести как «точная» или даже «прицельная» медицина.

Президент заявил о том, что нужно всячески способствовать быстрейшему наступлению новой эры медицины, в которой пациенту будет обеспечено правильное лечение в нужный момент времени.

Речь идет о высокоспециализированных терапиях, созданных не столько для широкой нозологии (того или иного известного заболевания), сколько для конкретного пациента с учетом именно его индивидуальных характеристик (генетических, иммунологических и прочих).

Новая инициатива, которую Барак Обама вслед за крупнейшим медицинским бизнесменом и врачом Патриком Сун Шионгом назвал Cancer Moonshot, самым непосредственным образом связана с предыдущей.

Перевести название инициативы на русский язык можно только описательно. Moonshot – полет на Луну, однако Сун Шионг, а за ним и Барак Обама используют слово метафорически, подразумевая мощный научно-практический прорыв, подобный высадке человека на Луну.

Медицинские журналисты и врачи раскритиковали метафору: слетать на Луну и оставить на ее грунте следы человека гораздо легче, чем победить рак, хотя бы потому, что во втором случае – это не единовременный акт, а упорная непрекращающаяся работа с материалом, обладающим высочайшей сопротивляемостью, а потому, скорее всего, человечество никогда не достигнет того момента, когда можно будет указать на некий маркер завершенности и поставить галочку «выполнено». «Раз и навсегда», прозвучавшее в речи президента, можно отнести к эрадикации чумы, но к раку – невозможно.

«Рак – это не один предмет. Это сотни разных заболеваний», – говорит Стивен Элледж, биолог Гарвардского университета, выигравший престижную премию Фонда Ласкера за свою работу, посвященную клеточному методу «починки» поврежденной ДНК.

Во всем мире 8 миллионов жизней в год уносит заболевание, которое в отличие от других генетических болезней, не ограничено связью с несколькими легко идентифицируемыми мутациями. Рак может быть результатом тысячи разных изменений в ДНК, и это при том, что работают еще и внешние триггеры.

За последние десятилетия о раке удалось узнать немало. Так, например, ученые знают, что более чем в 30% онкологических заболеваний – включая 95% рака поджелудочной железы и 45% колоректального рака – важным фактором являются мутации генов семейства RAS.

C 2013 года разработка инновационных медицинских технологий, нацеленных на разрушение белков, кодируемых мутировавшими RAS-генами, стала одним из приоритетных направлений в борьбе с раком, курируемых Национальным институтом рака США (National Cancer Institute, государственное учреждение, курирующее и координирующее научно-практические инициативы в борьбе с онкологическими заболеваниями).

Удалось выяснить и связь рака с некоторыми внешними факторами. Так, например, за 50 лет антитабачной пропаганды уровень заболеваемости раком легких в США значительно снизился.

Некоторые виды рака (например, рак кожи) в США вполне успешно лечат хирургическим путем, другие – комбинацией препаратов и иных терапий (лимфома Ходжкина, лейкемия), однако до сих пор остается много онкозаболеваний, не поддающихся медицине.

«Всегда будет оставаться некоторое количество видов рака, которые мы не сможем вылечить, – говорит Гарольд Вармус, директор NCI, – мы не сможем уничтожить рак как заболевание».

Доктор Вармус повторяет мысль биолога Стивена Элледжа: рак – это не одна болезнь, а много разных. Практически каждая раковая опухоль выглядит по-своему, именно поэтому создать лекарство против рака так сложно.

Появляются новые препараты, но помогают они только ограниченному количеству больных, составляющих специфическую подгруппу в группе того или иного вида рака.

Но и это еще не все: некоторые из используемых в последние десятилетия препаратов раку удавалось перехитрить и развить сопротивляемость к ним. Обнаруживая присутствие прицельных препаратов, раковые клетки в некоторых случаях мутируют в такие формы, которые не поддаются их действию.

Как это ни печально, случаются и ситуации, когда у больного, вылечившегося от одного вида рака, развивается другой, причем причиной его может явиться химиотерапия.

И тем не менее, есть данные, внушающие оптимизм. Если в 70-е годы прошлого века порядка 30% раковых больных в США жили в течение 5 лет после постановки диагноза, то сейчас их доля увеличилась до 70%.

Вполне реалистично предположение, что с развитием новых медицинских технологий срок выживаемости будет увеличиваться, а доля пациентов, получивших годы жизни достойного качества, – приближаться к 100%.

Новый проект Обамы имеет в основе его предыдущую инициативу – развитие точной медицины (Precision Medicine Initiative), которая пересекается с проектом Патрика Сун Шионга, создателя и исполнительного директора биотехнической компании NantWorks, под названием «Полет на Луну 2020».

Сун Шионг не только планирует замену химиотерапии иммунотерапией, то есть переход от прямой атаки раковых клеток к запуску в организме иммунных процессов, приводящих к их уничтожению. Он также декларирует персонализированный подход: секвенирование генома пациента и создание прицельной терапии именно для него.

Более того, установлены жесткие временные рамки: к 2020 году Сун Шионг планирует создать и ввести в действие иммунотерапии для 20 типов раковых опухолей у 20 000 пациентов, причем к этому сроку их клиническое тестирование должно будет перейти к фазе 3, то есть к длительным широкомасштабным испытаниям.

В испытаниях примут участие больные с раком легких, молочной железы, простаты, яичников, мозга, шеи, поджелудочной железы, с множественной миеломой, саркомой и другими видами новообразований.

В проекте будут участвовать фармакологические фирмы Celegene и Amgen, биотехнические компании NantKwest, Etubics, Altor Bioscience, Precision Biologics, университет Джона Хопкинса, университет Майами, университет Юты, ряд общих и профильных больниц и медицинских центров.

Лидер проекта Су Шионг и вице-президент Джо Байден, которого Барак Обама поставил во главе новой инициативы, связаны лично: Байден обратился к Су Шионгу, когда его сын, Бо Байден, боролся с тяжелым заболеванием.

Несмотря на то, что помочь Бо не удалось, и он умер в возрасте 46 лет, инновационный подход к лечению рака компании Су Шионга произвел на вице-президента огромное впечатление. Он с огромным воодушевлением говорит об иммунотерапии рака и считает ее очень перспективным направлением.

Нужно отметить то, что огромный задел есть и у NIC, Национального института рака, чье финансирование, с согласия Конгресса, будет увеличено на 2 миллиона долларов (всего же только на Precise Medicine Initiative в 2016 году NIC получит более 200 миллионов). В 2015 году NIC начал серию клинических испытаний прицельных противораковых терапий, основанных на секвенировании генома пациента, но самое амбициозное из исследований – NCI-MATCH – будет запущено в 2016 году.

Его участники получат препараты, назначенные в соответствии с выявленными в опухолях генетическими аномалиями, независимо от типа ракового новообразования. Количество препаратов будет расширяться по мере выявления новых аномалий у пациентов, которые примут участие в клинических испытаниях.

У NCI есть и другие направления деятельности.

Это исследования, ставящие цель преодолеть резистентность противораковых препаратов, разработка лабораторных моделей для исследования образцов раковых культур, создание национальной базы научных данных о раке, доступной не только для ученых, но и для врачей, работающих на местах с пациентами, развитие сети сайтов для подбора участников клинических испытаний и их проведения, включающей больницы и медицинские центры в США и Канаде.

В американской прессе можно найти сомнения и опасения, связанные с финансированием проекта. Барак Обама уходит, не заметут ли под ковер его инициативы новые лидеры? Что ж, сомнения законные, но скорее всего, если у власти останутся демократы, они захотят продолжить дело, начатое товарищем по партии, а с республиканскими лидерами в Конгрессе Джо Байден договаривается уже сейчас.

И самое главное – Америка любит амбициозные проекты и национальные миссии, и хотя взять рак под контроль можно, по справедливому замечанию некоторых комментаторов, лишь интернациональными усилиями, идея принять на себя ведущую роль в этой борьбе, скорее всего, найдет поддержку у граждан-налогоплательщиков.

Победа над раком – не полет на Луну, а множество полетов на разные планеты, близкие и далекие. Это потребует огромных усилий блестящих ученых, врачей, лаборантов, менеджеров, а также больших финансовых затрат – частных и государственных, разветвленной инфраструктуры.

Покорение каждого рубежа – это сотни, тысячи, а в перспективе миллионы спасенных человеческих жизней. Хочется надеяться, что даже если рак и не покорится полностью, то отступать он будет все дальше и дальше. И сегодня есть реальные основания для такой надежды.

Источники:

NCI and the Precision Medicine Initiative

There’s a worrisome problem with Obama’s ‘moonshot for cancer’ plan

Here’s How President Obama Wants To Cure Cancer

Obama’s big bet on science: It’s about far more than a cancer ‘moonshot’

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/rak-eto-sotni-raznyh-zabolevanij-kakoj-rak-my-umeem-lechit/

Иммунотерапия рака в Европе: проблемы и перспективы

Лечение рака и перспективы развития

› Лечение

26.12.2019

Бурное развитие иммунотерапии рака в Европе не только открывает новые возможности, но и ставит перед обществом новые проблемы.

Прогресс в европейской онкологии стремительный.

Никто из присутствовавших на Столичном конгрессе по медицине и здравоохранению в Германии (Hauptstadtkongress Medizin und Gesundheit, HSK 2019) не смог усомниться в этом факте.

«Группа поддержки больных раком легких с очень редкой мутацией ROS1 в качестве причины заболевания? Никогда не было такой группы. В прошлом все эти люди быстро умирали. Теперь они внезапно становятся категорией пациентов, переживших рак — конечно, это впечатляет», – сказалпрофессор Карстен Бокемейер из Онкологического центрапри Университетской клинике Гамбург-Эппендорф.

Тот факт, что подобные группы поддержки существуют сегодня в Европе, является следствием доступности высокоэффективного инновационного лечения для этой очень небольшой группы.

Поэтому профессор Бокемейер говорил об энтузиазме в европейской онкологии, вызванном быстрым развитием персонализированных методов терапии.

Генетика служит исследователям рака

Нет сомнений — методы лечения рака меняются в быстром темпе. Грубые средневековые мечи против 300 болезней (хирургия, радиотерапия, химиотерапия) постепенно заменяется высокоточным таргетным оружием.

Тот факт, что наука все лучше и лучше справляется с генетической основой рака, манипулируя иммунной системой или подавляя определенные сигнальные пути, дает врачам возможность делать вещи, которые были неосуществимы пару лет назад.

Следующие примеры показывают это:

Множественная миелома

За последние десять лет было одобрено много новых лекарств против множественной миеломы, которые значительно улучшили лечение этого редкого рака крови.

«Все эти варианты увеличили выживаемось пациентов до 10 лет вместо 3,5 лет в 1995 году. Инновационные лекарства, которые стали доступны относительно недавно, улучшили показатели втрое», – говорит немецкий профессор.

Метастатический немелкоклеточный рак легкого

Это рак, который является «примером чрезвычайно сложной молекулярной медицины» для онколога из Гамбурга. Университетская больница Гамбург-Эппендорф сегодня регулярно выполняет генетический анализ опухолей легкого, результаты которого служат основой для планирования таргетной терапии.

К сожалению, клетки НМРЛ быстро становятся резистентными к терапии. После этого выполняются следующие анализы, потому что сегодня существуют эффективные препараты против некоторых типов резистентности.

Местные онкологи делают ставку на генетику, которая помогает разрабатывать препараты с низкой токсичностью и высокой продолжительностью ответа.

Метастатическая меланома

Каждый второй пациент с меланомой имеет так называемую мутацию BRAF. Благодаря успешному комбинированию двух ингибиторов тирозинкиназы, около 30% пациентов все еще живы через пять лет после начала терапии.

«В прошлом пациенты обычно умирали от метастатической меланомы в среднем через двенадцать месяцев, что бы вы ни делали», – констатирует Бокемейер.

Иммунотерапия

По словам профессора, это следующая большая революция. Используя антитела против иммунных контрольных точек, лечение активирует иммунный ответ. Новые препараты позволяют Т-клеткам снова распознавать и уничтожать опухолевые клетки.

Ингибиторы иммунных контрольных точек используются сегодня при различных формах рака, в том числе при раке почки, раке желудка, раке гортани, меланоме и раке легкого.

Иммунотерапия и CAR T-клеточная терапия рака в Европе: две надежды

Началась «большая революция» иммунотерапии, и уже открылась следующая глава под названием CAR T-клеточная терапия рака. При этом варианте лечения иммунные клетки пациента модифицируются не в организме, а в фармацевтических лабораториях.

В результате Т-лимфоциты получают новый рецептор, который распознает уникальные белковые структуры опухолевых клеток, чтобы атакуя их. Технология CAR-T очень сложна в своей реализации и доступна далеко не во всех клиниках Европы.

Обстоятельства, в которой она используется, являются рискованными, потому что пациенты много раз безуспешно подвергались лечению. Сегодня эта дорогостоящая терапия назначается только в тех случаях, когда других терапевтических опций не осталось.

Бокемейер объясняет технологию: «Сотрудники лаборатории стимулируют эти Т-клетки, изменяют и возвращают, что удается далеко не каждому пациенту. Но в случае терапевтического ответа мы видим выживание — в настоящее время все еще с коротким временем наблюдения едва ли два года — это примерно 50% пациентов. Для случаев, которые хорошо реагируют на CAR-T, цифра составляет около 80%».

В ситуации, когда этим людям оставалось не более трех месяцев жизни, CAR T-клеточную терапию можно назвать настоящим прорывом в европейской онкологии.

Эпоха химиотерапии пока вряд ли подойдет к своему концу. Нынешние исследования в основном сосредоточены на лечении пациентов иммунотерапией в комбинации с химиотерапией. У некоторых пациентов, в том числе с немелкоклеточным раком легких, иммунотерапия резко повышает шансы на выживание.

Заключение профессора Бокемейера: «С моей точки зрения, эти исследования никогда не были настолько успешными, как сегодня. Мы действительно можем воплотить эти фундаментальные результаты в инновационные методы лечения рака».

Нет обсуждения рака без обсуждения стоимости

Когда дело доходит до достижений в онкологии, обсуждение затрат не за горами.

Это сводится к вопросу: может ли система здравоохранения профинансировать последствия инновационного бума?

Стоимость лекарств, которая составляет сотни тысяч евро в год, подвергается критике со стороны общественности. Более того, стоимость производства препаратов для CAR T-клеточной иммунотерапии составляет лишь часть общей стоимости.

На заседании HSK д-р Томас Мюллер, начальник отдела лекарств, медицинских приборов и биотехнологий Федерального министерства здравоохранения Германии, ясно дал понять, что он думает об этой противоречивой ситуации.

«Существует довольно простая позиция, которая гласит: почему мы тратим так много? Молекула не стоит так дорого. В принципе, стоимость производства такой молекулы или антитела гораздо меньше 100 000 евро в год.

Ответ сложней, потому что мы знаем, что инновации в фармацевтике — это творчество, исследования и разработки, для которых нужны стимулы.

Мы хотим, чтобы самые умные люди, самые лучшие исследователи и компании работали в этой области здравоохранения», – говорит Мюллер.

Читать еще:  Лечение рака раковыми клетками

Важно понимать, что любые технические инновации также имеют стимулы.

И стимулы в частном здравоохранении — это возможность впоследствии заработать на своей разработке.

Системы, которые не опирались на инициативы частного сектора, отставали в области разработке лекарств. У нас есть веские причины защищать эту систему. Но жизнь требует, чтобы государство держало цены на приемлемом уровне.

В этом плане развивающаяся иммунотерапия рака в Европе требует неотложного решения серьезных проблем финансирования и регулирования. «Модели с возвратом денег» (Geld-zurück-Modelle) могут быть таким решением.

В этом отношении быстрые инновации, такие как технология CAR-T, также приводят в движение другие инновационные процессы. В Германии два производителя заключили так называемые «основанные на результатах» контракты с некоторыми медицинскими страховыми компаниями. Это своего рода «модель с возвратом денег».

Принцип простой и справедливый: если пациенты не реагируют или плохо реагируют на лечение, компания может вернуть потраченные деньги у разработчика.

Идея состоит в том, чтобы сделать инновационные и потенциально спасительные методы лечения доступными как можно быстрее, принимая во внимание аспекты экономической эффективности.

Будем надеяться, что этот путь развития иммунотерапии в Европе вскоре принесет пользу многочисленным медицинским туристам, которые ищут эффективные и доступные методы лечения рака.

Константин Моканов: магистр фармации и профессиональный медицинский переводчик

Современное лечение рака

Новые технологии приходят в Россию.

Приглашаем пациентов принять участие в новых методах лечения онкологических заболеваний, а также в клинических испытаниях препаратов на основе Т-клеток (LAK-терапия). Терапия проводится в различных научно-исследовательских онкологических центрах, в зависимости от вида опухоли.

Отзыв о методе министра здравоохранения РФ Скворцовой В.И.

Источник: https://ablepihin.ru/lechenie/lechenie-raka-i-perspektivy-razvitiya.html

Новые достижения в онкологии: можно ли вылечить рак? – ПокупкиСамара

Лечение рака и перспективы развития

В начале этого года на сайте The jerusalem post была опубликована статья, в которой говорилось о том, что израильская компания нашла первое полное лекарство от рака.

Эта новость не могла оставить нас равнодушными, поэтому мы попросили прокомментировать ее эксперта — Виктора Письменного, онколога, челюстно-лицевого хирурга, кандидата медицинских наук, доцента кафедры стоматологии ИПО СамГМУ.

— Как вы думаете, возможно полное лекарство от рака? Как относиться обычным людям к таким новостям? Нужно ли им доверять?

— К серьезным вещам надо относиться серьезно. Не ищете таблетку от рака — ее не может существовать. Онкология — это сборное заболевание.

Сюда входят системные патологии, например, заболевание лимфатических узлов, также существуют солитарные опухоли, которые обычно локализуются в легких, почках, желудочно-кишечном тракте, женских половых органах.

Не надо забывать про злокачественные новообразования щитовидной железы и орофарингеальной области — это рак органов головы и шеи. Отдельно стоит тема детской онкологии. Так почему это важно? Потому что все они диагностируются, протекают и лечатся по-разному, а значит, и результаты выживаемости совершенно различные.

Кишечник и мозг: как микрофлора кишечника влияет на ум и настроение

Еще Гиппократ утверждал, что все болезни начинаются в кишечнике, в том числе и болезни головы. Но нам это кажется невероятным: где голова, а где кишечник! Однако современные исследования доказывают, что два этих органа тесно взаимосвязаны. Разобраться в этом вопросе нам помогла врач-гастроэнтеролог клиники “Дализ” Наталья Сильченок.

Я согласен, что в разработке лекарственной терапии произошел прорыв, если брать последние десятилетия, и в грамотных руках это дает качественные показатели выживаемости.

Но когда возникают подобные новости, важно хотя бы знать, о каком виде рака идет речь и к кому это было применено, к скольким пациентам, сроки и степень оценки эффективности проведенного лечения. Я, как профессионал, очень серьезно к этому отношусь, так как для обычных людей это может быть надеждой на выздоровление.

Есть случаи, когда люди продавали квартиру, машину, только чтобы уехать лечиться за границу, и возвращались со своей нерешенной проблемой обратно.

Далеко ходить не надо, сколько знаменитостей пыталось спастись от рака в зарубежных клиниках и сколько мы знаем летальных исходов? Почему они все погибли? Где была эта великая таблетка? Просто ее нет. А любой вид обмана, тем более на такой острой проблеме, как злокачественная опухоль, быстро теряет под собой все основания.

— Почему так много заболевших раком?

— Ежегодно в России раком заболевает примерно полмиллиона человек. Треть из них погибает в течение года, а остальные пролечившиеся переходят на следующий год. К тому же рак молодеет, теперь вполне можно себе представить больного раком языка и в 17, и в 30 лет.

Чего раньше практически не было в клинической практике. И эта цифра — три миллиона онкологических пациентов, растет с каждым годом.
Важно сказать, что эта статистика не полностью объективна.

Мы почему-то забываем про родственников онкологических больных, а ведь фактически вся семья пациента выпадает из общества, так как для них это экономическая, эмоциональная и физическая травма.

Все, что они раньше делали: работали, отдыхали, растили детей, внуков, блокируется трагедией, которая пришла в семью. И в эту трагедию втянуты уже многие, прямо или косвенно, проживая или работая с онкологическим пациентом, проходящим лечение или его уже завершим.

Псориаз, дерматит, экзема: как жить с таким диагнозом?

Чешется, зудит, болит так, что свет не мил — эти страдания знакомы каждому, кто столкнулся с заболеванием кожи. Покраснение, мокнущие высыпания, болезненные трещины. Откуда? Что–то съели? Что–то попало на кожу? Или кто–то “наградил”? Самые частые нарушители кожного спокойствия — псориаз, экзема и дерматиты.

— Почему одни виды рака более изучены, а по каким-то не хватает научных исследований?

— Одни злокачественные образования менее агрессивные по своей природе, поэтому позволяют человеку прожить еще некоторое количество лет, поэтому где-то ученые в изучении продвинулись дальше, так как у них на это есть больше времени. Опять же, опухоль наружной локализации по понятным причинам легче поддается изучению, в отличие, например, от рака легких, головного мозга, которые более агрессивны по своему течению.

— В каком направлении должна развиваться медицина, чтобы победить онкологию?

— Впереди решения такой проблемы, как рак, безусловно, главное слово за фундаментальной наукой, это изучение биологии опухолей, разработка новых препаратов. Задача российской медицины и каждого врача в отдельности — держать руку на пульсе, отслеживать мировые тенденции в лечении этого заболевания.

Развитые страны шагают в науке семимильными шагами, и нам надо выглядеть достойно рядом с ними. Я всегда отношусь к успехам своих коллег с профессиональной завистью, и считаю это нормальным. Это вызов, который врач должен принять, перенять опыт и постараться показать лучшие результаты.

Для ранней диагностики у нас все есть, но зачастую это превращают в проформу. Надо, чтобы в поликлиниках было все это доступно. Таким пациентам нельзя месяцами сдавать анализы и наблюдаться у неквалифицированных врачей, ведь время при этом заболевании — это самое ценное и важное.

Онкология требует серьезного фундаментального подхода в преподавании данной науки в университетах, поэтому следует уделять этому больше внимания.

Догма современного врача

Лечить онкологию — значит заботиться об эстетических и функциональных результатах, чтобы обеспечить максимально высокое качество жизни пациентов, граждан страны, в которой мы живем и работаем.

— Какие самые последние научные достижения и технологии в борьбе с раком применяются в настоящее время? Какие у них перспективы?

— Фундаментальные исследования, которые проводят ученые, направлены на изучение молекулярной биологии опухолей — это поиск причин возникновения злокачественных опухолей в организме. Их понимание во многом позволит осуществлять качественное и эффективное лечение. Также в последние годы произошли огромные подвижки в разработке иммунопрепаратов.

Гормональное лечение — одно из самых современных методов. Руки хирурга никто не отменял, поэтому здесь тоже появляются новые методики. Многое создано для ранней диагностики онкологии. Проблема в том, что мы хотим всего и сразу, а это больше похоже на фантастику. Само общество должно понять, что успех в лечении, диагностика в его руках.

Хотя тут возникает вопрос — готово ли медицинское сообщество всех принять и оказать помощь на достойном уровне? Огромные средства вливаются, но рационально ли они используются? Это большой вопрос. Могу только предположить, что положительные результаты должны появиться. Но не надо зацикливаться только на прорывных технологиях. Надо идти фронтом.

Важно все: квалификация медсестер в перевязочной, оснащенность больниц, уровень диагностики, профессионализм врачей, медико-социальная политика государства.

Попытка принизить значение человеческого фактора и личности обрекает на провал все дело, никакое самое современное оборудование не заменит грамотного, доброго, сильного, с прекрасными руками и большим сердцем врача.

Рот на замок: плохая гигиена рта как причина инфаркта и диабета

Еще Гиппократ говорил, что все болезни попадают в наш организм через рот, а сегодня это заявление доказано множеством ученых. Оказывается, микроорганизмы в полости рта становятся виновниками развития различных, в том числе и серьезных заболеваний. О самых известных и настораживающих исследованиях рассказали опытные стоматологи Самары.

— Человечество в итоге сможет победить эту болезнь?

— Хотелось бы, чтобы это было правдой, но на самом деле это исключено. В локальном решении вопроса, а ведь каждого пациента интересует решение его проблемы с хорошим результатом, никаких иллюзий строить вообще непозволительно.

Пока никто не говорит, что всех можно радикально излечить, но всем пациентам должна быть оказана паллиативная помощь, чтобы остаток жизни они прожили качественно. И даже если специальное лечение помогло человеку, его жизнь делится на “до” и “после”. Это не менее важная тема.

Государство должно помогать пациенту в реабилитации и социализации после онкологии. Одна из стратегически важных задач — помнить, что это может коснуться каждого.

Источник: https://gid.volga.news/article/502613.html

Новые перспективы лечения рака дают повод для оптимизма

Лечение рака и перспективы развития

Иногда диагноз звучит как приговор. Всем близким пациентов онкологических клиник знакомо страшное чувство, которое возникает при словах “злокачественная опухоль”. Между тем в Томском НИИ онкологии, проводящем фундаментальные исследования по данной тематике, убеждены: во многих случаях рак можно предотвратить, вылечить или… научиться воспринимать как хроническое заболевание.

– В конце XX века совершился новый поворот в изучении онкологических заболеваний – были найдены генетические нарушения, в том числе передающиеся по наследству, которые способствуют возникновению злокачественных образований, – рассказывает заместитель директора НИИ онкологии, доктор биологических наук, профессор Надежда Чердынцева. – Сейчас уже есть классификация наследственных раков – к таким, в общей сложности, относятся до 30% злокачественных новообразований. Так, каждая двенадцатая женщина в мире страдает от рака молочной железы. Почти в 10% случаев – это наследственный рак, и, если точно выявить молекулярное нарушение – мутацию гена, которая многократно повышает риск развития злокачественной опухоли, диспансеризация женщин позволит обнаружить опухоль на ранней стадии. Тогда, когда шанс вылечиться велик. Более того, как мы знаем по примеру известной актрисы Анджелины Джоли, возможно даже проведение превентивного оперативного вмешательства. 

В Томском НИИ онкологии проведены масштабные исследования – на наличие мутаций протестированы тысячи образцов крови, взятые у женщин разных народностей, проживающих в Сибири. Сотрудники института определили, какие мутации наиболее распространены у славянских женщин, страдающих раком молочной железы. 

– Но в Сибири с населением 26 миллионов человек, – продолжает Надежда Викторовна, – более 1,5 миллиона – представители различных этнических популяций.

Оказалось, что мутаций, аналогичных славянским, в генах коренных сибирских народностей нет.

Мы нашли определенные молекулярные изменения, характерные, например, для буряток с таким диагнозом, но остается актуальной задача выявить специфические нарушения у других народностей. 

Исследования Томского НИИ онкологии сразу получают практическое применение в профилактической медицине – вместе с коллегами из онкологических диспансеров Сибири, службой главного онколога Сибирского федерального округа они создают регистр наследственных раков, к которым относятся рак молочной железы, рак яичников, рак кишечника.

Заболеваемость раком кишечника, к сожалению, растет из-за образа жизни, характерного для современных горожан. Как рассказала Н.Чердынцева, планируется проведение широких эпидемиологических исследований рака кишечника в Сибири с учетом этнических особенностей и других факторов.

Часто рак кишечника связан с метаболическим синдромом – состоянием, которое не классифицируется как болезнь, но связано с ожирением, нарушениями в деятельности сердечно-сосудистой системы, диабетом второго типа, рост заболеваемости которым отмечают по всему миру.

Метаболический синдром развивается в связи с неправильным питанием, когда в рационе преобладают животные белки, недостаточно клетчатки, растительных ингредиентов, малоподвижным образом жизни. Есть и наследственная составляющая, но она невелика. Так что иногда, чтобы снизить риск развития злокачественных опухолей, уверяет профессор Н.

Чердынцева, человеку может быть достаточно изменить свои привычки. Обычно наличие онкологического заболевания воспринимается как “начало конца”. Но сегодня онкологи с полным правом могут сказать, что примерно у половины заболевших есть шанс выздороветь. 

– Одним из новых подходов к лечению злокачественных образований является разработка лекарственных средств против конкретных молекулярных нарушений в опухолевых клетках, которые отвечают за развитие болезни, – рассказывает профессор Чардынцева. – То есть применение так называемой таргетной терапии.

Все опухоли разные, более того, даже одна опухоль состоит из совершенно различных клеток, для ликвидации которых необходимы разные лекарственные средства. Или – смена препаратов в процессе лечения в связи с развитием резистентности опухолевых клеток к воздействию медикаментов.

Стоит отметить, что и у таргетной терапии (когда создаются целевые препараты для лечения отдельных видов опухолей с известными молекулярными повреждениями), и у “обычной” химиотерапии есть свои ограничения, начиная от ценовых и заканчивая риском рецидивов, существенно снизить которые в наше время практически не представляется возможным.

И тогда фундаментальная онкология предлагает иной путь: воздействие на опухоль через ее микроокружение. 

– Актуальность таких исследований, – с гордостью говорит Надежда Викторовна, – подтверждается поддержкой их грантами Президента РФ, РНФ, РФФИ, европейской рамочной программы, которые были получены нашими молодыми докторами наук Мариной Завьяловой, Ольгой Савельевой, Сергеем Вторушиным, Евгенией Кайгородовой, Людмилой Спириной, Любовью Таширевой, работающими в этой области. Микроокружение – как раз те факторы организма, которые вовлекаются в процесс роста опухоли. Как ни странно и страшно это звучит, злокачественная опухоль, которая работает против организма, “обучает” соседние здоровые клетки способствовать развитию болезни. Но медицина тоже пытается влиять на эти факторы микроокружения – недавно в молекулярной онкологии даже появился термин “перепрограммирование”. Есть, например, в иммунной системе человека такие клетки, как макрофаги, отвечающие за уничтожение бактерий, вирусов, других чужеродных для организма агентов. Удалось выявить, что ассоциированные с опухолью макрофаги в значительной степени способствуют ее прогрессии. Но врага можно превратить в друга, причем с помощью… “хороших” вирусов. В мире ведутся исследования такого рода. Наш поиск поддержан грантом рамочной программы ЕС, в котором участвуют ученые трех стран – России, Германии, Латвии. Вместе с коллегами мы разрабатываем терапевтические агенты на основе альфа-вирусов, которые будут доставлять специальные молекулы для “перепрограммирования” макрофагов. В Томском государственном университете с нашим участием создана лаборатория трансляционной клеточной и молекулярной биомедицины, руководит ею Юлия Кжышковска из Университета Гейдельберга (Германия). Наши молодые коллеги ведут исследования в лаборатории нобелевского лауреата Харальда цур Хаузена, открывшего роль вируса папилломы человека как инициатора рака шейки матки. Недавно мы провели первый в России международный конгресс “Клеточные и молекулярные механизмы взаимодействия опухоли и микроокружения”. В принципе, известен целый ряд маркеров риска метастазирования и потенциальные мишени, на которые можно воздействовать в микроокружении. Сейчас в мире разрабатываются новые лекарственные подходы, применяя которые медики надеются не дать опухолевой клетке находить “друзей” в организме человека.

Еще один современный и, увы, очень актуальный метод – так называемая “метрономная терапия” (регулярное введение малых доз химиопрепаратов). Клинические исследования ее эффективности ведутся по всему миру у больных раком 4-й стадии, которым не помогает иное лечение. Мысль непривычная, но в этом случае нужно отнестись к раку как к хроническому заболеванию.

Причиной смерти онкологических больных в подавляющем большинстве случаев является распространение метастазов. Но метастазы появляются лишь у какой-то части пациентов и могут возникнуть спустя десятки лет после первичного лечения – онкологам известен такой феномен, как “дремлющее” состояние опухоли.

Природа хорошо знает механизмы “консервации” опухоли, нам только нужно их понимать и использовать. Одна из перспективных задач – научиться лечить рак как хронический процесс, направив усилия не на полное уничтожение опухоли, что трудно осуществить, учитывая ее биологические особенности, а на создание своеобразного паритета, не допускающего прогрессию болезни.

Принимая лекарственные препараты в определенном режиме, человек может получить дополнительные годы жизни и сохранить ее качество.

Подготовила Ольга КОЛЕСОВА

Фото предоставлено Томским НИИ онкологии

Источник: http://www.sib-science.info/ru/institutes/voyti-v-okruzhenie-novye-perspektivy-lecheniya-14102016

Помощь Онколога
Добавить комментарий